ЛИДЕР В СФЕРЕ СПУТНИКОВОГО МОНИТОРИНГА
RU EN

«Нам из космоса всё видно». Интервью с Ольгой Гершензон

18 Апреля 2012
Прочее

В журнале «Промышленник России» №4(136) опубликовано интервью вице-президента ИТЦ «СКАНЭКС» Ольги Гершензон:



— Ольга Николаевна, сегодня «СКАНЭКС» - вполне успешная, развивающаяся компания. За более чем два десятилетия пройден, как это принято говорить, большой путь. А как все начиналось?
— Как это ни странно, началось со школьной метеостанции. Я работала на кафедре метеорологии МГУ, а мой тогда еще будущий муж – Владимир Гершензон – был сотрудником Академии наук, радиофизиком, которому к тому времени, как он говорил, надоело работать на «оборонку». Мы вместе трудились над созданием школьной метеостанции. Сделали такую станцию, определяющую параметры атмосферы, разработали для нее программное обеспечение. Но на этом не остановились. Возникла идея создать еще станцию приема спутниковой информации, чтобы показывать детям, как, к примеру, от прохождения циклона зависит температура, давление и т.д. Оказалось, что такие станции вполне востребованы. Мы всерьез взялись за их производство и первые несколько лет поставляли их в школы и образовательные центры. Причем первые покупатели у нас были из Японии, Англии, Израиля.

— Для российских школ, наверное, такое оборудование было неподъемным по цене?
— По тем временам комплекс стоил порядка девятисот долларов. Его покупали и российские образовательные учреждения, пусть такие заказы и не носили массовый характер. Но в какой-то момент мы обнаружили – того, что мы предлагаем для школ, оказывается, нет даже у Росгидромета. Лет за шесть мы переоснастили большую часть сети агентства станциями, работающими со спутниковой информацией. Дальше – больше. В 1996-м году мы сделали первую станцию приема данных со спутника на персональный компьютер. Может быть, это прозвучит нескромно, но речь идет о революционном шаге в этой области. Нам удалось сделать центры приема очень компактными. Если раньше нужны были 12-метровая антенна, отдельное здание, несколько человек персонала, куча всевозможных технических «наворотов», то наш центр приема — это, по сути, антенна диаметром 1,5-2,5 метра и персональный компьютер, на котором работает оператор. Причем, когда мы открывали наш первый центр в Кургане, оператором была женщина, в первый раз увидевшая компьютерную «мышь». И уже на второй день она вполне успешно справлялась со своими обязанностями. За три года, начиная с 1996-го, мы открыли еще 14 таких центров. Потом делали станции для Испании, Ирана, Вьетнама, стран ближнего зарубежья. По тем временам это был в полном смысле слова инновационный продукт. Собственно, об этапах нашего развития можно рассказывать долго. Лучше, сразу скажу, что собой представляет «СКАНЭКС» сегодня. Мы уже относимся не к малому, а к среднему бизнесу. У нас работает около 250-ти специалистов. Это географы, картографы, экономисты. У нас есть инженеры, физики. Конечно, много программистов-разработчиков. «СКАНЭКС» предлагает на рынке аппаратно-программные комплексы приема данных, веб-сервисы, разнообразное программное обеспечение для обработки данных, а также собственно, данные – информацию, полученную со спутников.

— То есть, речь идет о целом комплексе продуктов и услуг?
— Совершенно верно. Причем, в этом смысле нашу компанию можно назвать уникальной. В России, а, возможно, и во всем мире никто так не работает. Занимаются, как правило, чем-то одним. Мы же – горизонтально интегрированная компания.

— А кто является основными потребителями ваших продуктов: государственные организации или бизнес-структуры?
— Почти исключительно — государственные. Может быть, это покажется странным, но на данном этапе это — так. Думаю, через какое-то время и бизнес подтянется. Сегодня в числе более или менее постоянных наших партнеров могу, наверное, назвать только «Лукойл». А вот со многими государственными структурами мы работаем давно. С какими-то — достаточно продуктивно, но многие министерства и ведомства, на мой взгляд, могли бы использовать наши возможности гораздо шире.

— А с какими структурами вы взаимодействуете наиболее эффективно?
— В первую очередь, это МЧС. Мы начали с ними работать еще лет 15 назад. С созданием Национального центра управления в кризисных ситуациях сотрудничество стало особенно тесным. Наши возможности сегодня достаточно широко используются в тех ситуациях, когда необходимо оперативно принимать решения. Например, когда спасатели МЧС летели на Гаити, чтобы принимать участие в ликвидации последствий страшного землетрясения, они уже в пути, в самолете могли изучить полученные от нас очень подробные, с разрешением полметра, космические снимки тех квадратов поиска, которые были за ними закреплены. То есть, им не нужно было потом терять драгоценное в таких ситуациях время, чтобы сориентироваться на месте проведения работ, составить план действий. То же самое было и при ликвидации последствий аварии на АЭС «Фукусима-1» в Японии в прошлом году. И, конечно, при возникновении чрезвычайных ситуаций на территории нашей страны МЧС взаимодействует с нами очень тесно. Из недавнего – проводили оперативный мониторинг ситуации близ села Сарыг-Сеп в Республике Тува. Там в результате серии землетрясений возникла угроза подтопления села.

— Наверное, и при ликвидации лесных пожаров ваши данные тоже находят применение?
— Да, конечно. С нашей помощью в МЧС налажена целая система мониторинга пожаров. Правда, некоторым подразделениям МЧС в регионах наше участие в этом деле не очень нравится. Возникла даже отчасти забавная ситуация. Нередко региональные подразделения вообще не хотят знать, что у них происходит. К примеру, они получают сообщение из центра, что на их территории действует пожар. Отвечают: «У нас пожара нет. Вы ошиблись». Раньше получалось, что на нет и суда нет. Кто докажет? Ну, а нам-то сверху, из космоса все видно. Мы верифицируем этот пожар, обнаруженный по данным низкого разрешения, данными высокого разрешения, и прямо показываем картинку. Помню, одному из наших сотрудников пришлось наслушаться в командировке «ласковых» слов, когда местные представители МЧС узнали, что он работает в «СКАНЭКС’е».

Но это – частности. Недавно мы со специалистами МЧС выполнили очень интересную, важную работу по торфяным пожарам. Обычными методами мониторинга они не распознаются, потому что нет открытого огня. Мы подготовили методику обнаружения очагов торфяных пожаров малой интенсивности по данным в коротковолновом инфракрасном канале. Сейчас мы фактически следим за торфяниками постоянно, потому что они и зимой тлеют. Это очень важный момент.

Наша информация, наши методики также достаточно успешно используются при прогнозировании и ликвидации последствий наводнений, паводков. Семь лет назад Рослесхоз принял решение использовать космическую съемку для мониторинга нелегальных рубок. Этот проект реализуется при нашем непосредственном участии. Причем, речь идет о мониторинге огромных территорий – порядка двух миллионов квадратных километров. Хотя целесообразнее было бы проводить не ежегодную, а ежемесячную съемку лесных угодий России. Эффективность программы, которая и сейчас приносит ощутимую пользу, значительно повысилась бы.

Совершенно уверена, что наши возможности, наши разработки могли бы очень успешно использоваться Министерством природных ресурсов и экологии, природы, Министерством транспорта, Министерством сельского хозяйства, Росприроднадзором и т.д. Например, для контроля нарушений при разработке месторождений нефти, газа, мониторинга состояния водоохранных зон. Ряд проектов мы осуществляем с различными природоохранными организациями, но в условиях очень ограниченного финансирования. Сегодня мы, кстати, технологически готовы вести постоянный мониторинг всего российского шельфа, выявлять нефтезагрязнения и определять их возможный генезис. Думаю, «экологическое» направление работы – одно из самых перспективных в настоящее время. В России данные дистанционного зондирования Земли используются недостаточно. К примеру, За рубежом, в развитых странах результаты ДЗЗ используются гораздо более широко и разнообразно, чем у нас. Да, собственно, и условия, в которых работают многие наши зарубежные коллеги, более благоприятные.

— Может быть, деятельность «СКАНЭКС’а» кому-то мешает?..
— Скажем так: далеко не всегда находит понимание у некоторых ведомств. Если помните, когда появился "Google", который, в частности предоставлял пользователям космические снимки высокого разрешения, в России по этому поводу было достаточно много шума. Мнения высказывались разные. В частности, я на вопрос журналистов программы «Вести» тогда ответила, что это – революция, демократизация доступа к данным. То есть, поддержала однозначно. Мы сами подобным занимались. Космические снимки на «Яндексе» - наших рук дело. И в том же выпуске программы было озвучено мнение одного высокого чина из Минобороны: «Это – угроза безопасности России». Очень по-разному мы смотрим на одни и те же вещи. Практически все данные, которые мы используем, получены с иностранных спутников. По той простой причине, что наших, российских аппаратов ДЗЗ, отвечающих определенным требованиям, сейчас на орбитах, увы, нет. Во всяком случае, таких, к которым мы можем получить доступ.

— Это принципиальный момент?
— Да, очень. Зарубежные операторы космических систем работают с нами не очень охотно, прежде всего, предоставляют данные своим компаниям, по сути, нашим конкурентам. Нас все время ограничивают. Сейчас проблема пожарного мониторинга решается на основе двух американских аппаратов. Нас этот уровень уже не очень устраивает, но выбора-то нет. Если бы были свои спутники, то и мы могли бы стать как компания мировым игроком, и экспортный потенциал страны увеличили. Для России тогда решались бы вопросы не только престижа, но и выгоды. Тем более, что речь идет о наукоемких технологиях. Неужели у нас с этими технологиями, способными конкурировать на мировом рынке, так распрекрасно дела обстоят?
Поэтому мы мечтаем о своей серии спутников. Пока их нет – разрабатываем спутниковые платформы. Сами, на свои средства, в инициативном порядке. Вложили уже около полумиллиона долларов. Я прихожу в Роскосмос: «Дайте мне лицензию на разработку компонентов микроаппаратов». Они говорят: «Не дадим. Зачем вы нам нужны, как конкуренты?». Мы, конечно, это дело не бросили, все-таки сделали систему электромагнитной ориентации микроаппаратов. Ее поставили на спутник «Чибис-М», недавно запущенный. Аппарат сейчас работает на орбите. В отличие, кстати, от многих спутников, которые сделал Роскосмос.

— Получается, что в данном случае заниматься наукоемкими разработками, причем, за свои же деньги частной российской компании мешает свой же, «родной» государственный орган власти?
— Получается так. Заметьте: мы не денег просили, а лицензию. На научные разработки, результаты которых будут приносить пользу, прежде всего, России. Потом, правда, выяснилось, что лицензию мы получить можем, но если посмотреть ныне действующие законодательные акты, будет она, скажем так, не совсем законной. Вообще, правовые рамки, в которых мы сегодня вынуждены работать – тема отдельного разговора. В значительной степени именно поэтому мы создали дочернюю компанию «Спутникс», которая в конце 2011 года стала резидентом фонда «Сколково», где создан Кластер космических технологий и телекоммуникации. Деятельность «Спутникс’а» направлена на разработку, изготовление и наземные испытания перспективных элементов и систем для малых космических аппаратов. На фонд «Сколково» у нас надежда есть. Создается впечатление, что там правят бал люди вполне разумные, болеющие за дело. Такие, например, как руководитель Космического кластера Сергей Жуков.

Вообще, трудностей у нас хватает, но этот бизнес для нас с мужем стал, можно сказать, делом всей жизни. Есть ощущение, что мы делаем мир прозрачнее. Мы даже создали отдельную организацию — некоммерческое партнерство «Прозрачный мир» — для реализации экологических и образовательных проектов. Много лет мы в рамках этого некоммерческого партнерства вели интернет-конкурс для школьников, который финансировали сами. Хотя предлагали поддержать это и Роскосмосу, и Минобразования, но как-то все не складывалось. Мы издавали «Экологический атлас», «Атлас ненарушенных массивов России и мира». Реализуем еще целый ряд некоммерческих проектов. Это очень интересно. И нужно – и людям, и стране в целом.


На сайте ИТЦ "СКАНЭКС" в разделе "Публикации" также размещены материалы интервью с президентом ГИС-Ассоциации Сергеем Миллером и руководителем Института космической политики Иваном Моисеевым. Интервью опубликованы в журнале "Промышленник России" №4(136).

Ольга Гершензон, вице-президент ИТЦ "СКАНЭКС"

Все новости
Наверх